По мотивам вот этого рассказа про пушкинскую электричку.

Мой папаша прочитал ее и вспомнил отличную историю про драку с участием писателей.

Был у меня похожий случай в 1991 году. Я работал тогда в «Литературной России», газете, которая поддерживала мятежные силы контрреволюции. И после победы Ельцина нас официально на некоторое время закрыли.

Но в то же время должен был проходить съезд писателей России, на котором и я, молодой писатель, должен был присутствовать в качестве корреспондента. Съезд собирался в особняке на Комсомольском проспекте. Собралось много народу, но только назначенному Лужкову это мероприятие решительно не нравилось, так большинство писателей из России были настроены против Ельцина. И вечером он прислал человека с бумагой, в которой было написано, что съезд распускается, а здание отбирается в пользу мэрии.

Бумагу эту получил Василий Иванович Белов. Я как раз стоял рядом и был всему свидетелем. Василий Иваныч бумагу прочел, плюнул в нее и разорвал на мельчайшие клочки, которые и кинул в морду лужковскому чиновнику. Тот аж потерялся… Не знал, что делать. Начал кричать – вы все видели, он приказ мэра разорвал, все видели. И ко мне обратился – вы видели? Да была какая-то филькина грамотка, ответил я. В общем, мэрского представителя мы выгнали взашей. Но он обещал вернуться. С ОМОНОМ, а как же.

Тогда было принято решение никому не расходиться, забаррикадироваться и садиться в осаду. Ну и отбивать грядущие штурмы. Надо сказать, что съезд проходил под влиянием возрождения православия. Было несколько священников с иконами, молитвенниками и хоругвями.

Осада проходила весело, так как у многих с собой было. И где-то в полночь один осаждаемых, православный писатель Юшкин, решил выйти покурить и освежиться. А на улице стояла пьяная компания гопоты. Уж как они там сцепились – не помню, но пару фингалов Юшкину успели посадить. Однако он вырвался и кинулся обратно с криком о помощи. Крики восприняли серьезно и всей толпой – человек пятьдесят – ломанулись наружу. И картина, достойная кисти художника: пьяная компания, видит эту толпу, бегущую на них, не только с кулаками, но с иконами, хоругвями, с пением псалмов.

Помню, один гопник в ужасе упал на колени. Остальные просто испарились.

Бить никого не стали, а очень довольные собой вернулись к прерванным своим занятиям. Осада ничем не кончилась. Здание на Комсомольском до сих пор за союзом писателей. Но чем они там занимаются сейчас – не знаю, и знать не хочу.

Папа